ПРОРОЧЕСТВО СБЫЛОСЬ

ПРОРОЧЕСТВО СБЫЛОСЬ

Какие тайны хранит «город мертвых» в центре Москвы Александр Чернышев Едва ли не каждое погребение здесь — памятник государственного масштаба. Хрущев, Булгаков, Ельцин, Маяковский, Шаляпин — список можно продолжать бесконечно. Как и всякий «город мертвых», Новодевичье кладбище окутано легендами. Под звон колоколов монастыря по соседству сотни туристов ежедневно ищут захоронения своих кумиров, а родственники великих приходят навестить могилы предков. Чем удивит главный некрополь России — в репортаже РИА Новости. «Паломничество памяти» Могила Чехова припорошена снегом. Рядом стоит молодой человек и с отстраненным видом смотрит на памятник в виде часовни. Крышу венчают «три сестры» — три металлических башенки. Остроносый блондин держится за ограду, ее узор точь-в-точь повторяет нижнюю часть мхатовского занавеса работы Шехтеля — драматург создал для этого театра не одно произведение. — На могиле его брата огромный букет цветов, а у самого Чехова — только несколько засохших роз. Странно, вы не находите? — спрашивает он. Даниил Киселев, как и Антон Павлович, врач. Сюда приходит не первый раз к любимым писателям — Чехову и Булгакову. Эти визиты он называет «паломничеством памяти». После непродолжительного разговора, вежливо попрощавшись, молодой человек удаляется по «мхатовской аллее», минуя могилы Станиславского, Немировича-Данченко, Москвина и других театральных деятелей. Разворачиваемся на 180 градусов — перед нами место, где покоится Гоголь. Его перезахоронили со Свято-Даниловского кладбища в 1931 году. При вскрытии могилы присутствовали литераторы, в том числе писатель Владимир Лидин. В дневнике он оставил запись: «Черепа в гробу не оказалось, и останки Гоголя начинались с шейных позвонков: весь остов скелета был заключен в хорошо сохранившийся сюртук табачного цвета; под сюртуком уцелело даже белье с костяными пуговицами; на ногах были башмаки, тоже полностью сохранившиеся…» Лидин признается, что «позволил себе взять кусок сюртука Гоголя, который впоследствии искусный переплетчик вставил в футляр первого издания «Мертвых душ». Однако старший экскурсовод ГБУ «Ритуал» Виталий Романов сомневается в правдоподобности воспоминаний: «Красивая легенда, литераторы такое любят. Поймите, за 79 лет никакой сюртук сохраниться не мог». Впрочем, есть и достоверные сведения о могиле Гоголя, не уступающие легенде. «При перезахоронении на Новодевичье кладбище перенесли только саркофаг. А надгробный камень с фразой из Нового Завета «Ей, гряди, Господи Иисусе», который служил основанием для креста и потому назывался «голгофой», за ненадобностью унесли на хоздвор. И все-таки сейчас он здесь. Пойдемте, покажу где», — увлекает за собой экскурсовод. «Учитель, укрой меня своей чугунной шинелью» Мы неспешно движемся по старой части кладбища — вдоль краснокаменной стены, где сейчас колумбарий. — Некрополь появился еще при отце Ивана Грозного — Василии III: на дороге к Смоленску в честь его освобождения от католической Литвы здесь воздвигли Новодевичий женский монастырь. При нем хоронили духовенство и знать: к примеру, сестру Петра I царевну Софью Алексеевну. Тогда монастырь находился за городом, теперь это почти центр — станция метро «Спортивная», — на ходу поясняет Романов. К XIX веку население Москвы значительно увеличилось — выросло и кладбище. — За южной стеной монастыря освятили 2,7 гектара земли. До 1918 года тут хоронили по православному обряду. После христиане, мусульмане, иудеи и атеисты смешались. К примеру, самоубийца Маяковский, высмеивавший религиозность, тоже покоится на Новодевичьем. Для советской власти религия не имела значения, главным было общественное положение. Но мест для великих все равно не хватало: в 1949-м к кладбищу присоединили новую территорию, а в 1970-х — новейшую. Общая площадь некрополя сегодня — 7,5 гектара, тут более 28 тысяч захоронений, включая колумбарий. Приближаемся к массивному камню. Еще снегопад-другой — и его можно было бы принять за сугроб. Вооружившись метлой, Виталий энергично смахивает с камня белое покрывало. Проступают буквы и складываются в известную любому русскому человеку фамилию — Булгаков. — Здесь покоятся Михаил Афанасьевич и его жена. За восемь лет до смерти Булгаков в письме к другу Павлу Попову обращался к Гоголю: «Учитель, укрой меня своей чугунной шинелью». Когда он умер, жена Булгакова, зная о судьбе «голгофы», отыскала камень на хоздворе и установила на могиле мужа. Только вверх тормашками, поэтому новозаветной фразы не видно. Пророчество сбылось, а Елена Сергеевна теперь лежит рядом с мужем», — заключает Виталий. В его речь вмешивается звон колоколов Новодевичьего монастыря — ровно полдень. Дослушав перезвон у надгробия автора «Мастера и Маргариты», сворачиваем на узкую тропинку между могилами. Вот надгробная скульптура «Мысль» на могиле Меркурова его же собственной работы. Зима справила скульптуре белую папаху набекрень и заботливо укутала белым шарфом. Не верится, что костюм нерукотворный. Однако позже мы встретим еще много монументов в таком убранстве. При жизни Меркуров создал мемориал авиаконструктору Поликарпову (среди его разработок, в частности, — известный всем «кукурузник»). Скульптура изображает падение Икара: одним крылом он прикрывает лицо, другое еще расправлено. Приглядитесь к фамилии конструктора: мифический персонаж выбран не случайно. «Не Эйнштейн, а Эйзенштейн» Заходим вглубь старой части Новодевичьего. Перед нами умирающий белый лебедь на могиле оперного певца Леонида Собинова работы Веры Мухиной. Кажется, мраморное изваяние сейчас выпрямит шею, взмахнет крыльями и взлетит. — Кладбище раскрывает талант великих скульпторов с неизвестной нам стороны. Особенно советских: ведь по большей части они выполняли госзаказы и были поставлены в жесткие рамки. Сравните брутальных «Рабочего и колхозницу» и тонкошеего лебедя — абсолютно разные грани творчества одного и того же художника, — рассуждает Романов. А вот захоронение самой Мухиной очень скромное. — Она погребена рядом с мужем — доктором Алексеем Замковым. «Для людей я сделал все, что мог», — выгравировала супруга на его плите. «И я тоже», — приписала ее ученица, работавшая над усыпальницей Мухиной. Лирический рассказ прерывает иностранная речь. — Мы пришли разыскать могилы Эйнштейна и жены Сталина, но заблудились. Не подскажете, где они? — обращается итальянец. Перевожу просьбу экскурсоводу. — Эйнштейн умер в Америке, его тело кремировали, а прах развеяли, здесь — режиссер Сергей Эйзенштейн. Как всегда, напутали. Жена Сталина — прямо и налево, — качая головой, объясняет Романов. — Странные люди, купили билет с бесплатным гидом, а гида не взяли. Вот и мучаются теперь. — Режиссера нам не надо, — подрасстроились итальянцы и побрели к могиле супруги советского вождя. За год работы экскурсовод перевидал самых разных иностранцев. — Летом их пруд пруди. Туристов из Китая, к примеру, интересуют в основном несколько могил. Они часто плачут у захоронений Героя СССР Зои Космодемьянской и скрипача Ойстраха. У надгробия музыканты включают его записи. Для Ойстраха писали в том числе Шостакович и Прокофьев — они тоже лежат здесь. На могильной плите Дмитрия Шостаковича изображена композиция из четырех нот, сочетание которых он обязательно включал в каждое произведение. Если ноты обозначить латинскими буквами, получается DSCHA, то есть инициалы Шостаковича. Оглушительная вечная пауза Другой музыкальный шифр — на захоронении композитора Шнитке. Гравировка на камне — нотный стан. На нем знак паузы. Над ним фермата, символизирующая вечность. Внизу — форте-фортиссимо: знак максимальной громкости. — Все вместе можно расшифровать как «оглушительная вечная пауза». То есть смерть, — объясняет наш проводник по «городу мертвых». Белым мрамором ослепляет памятник Федору Шаляпину: «3D-копия» с портрета кисти Коровина. — Не так давно мы провели технические работы по «обелению» камня. От времени он сильно почернел, — расскажет позже РИА Новости гендиректор Российского национального музея музыки Михаил Брызгалов. — Хотя музеи и не отвечают за надгробия, они хранят память о наших великих предках, поэтому должны заботиться и о могилах. Ведь не у всех остались потомки. Но даже если родственники живы, находятся неравнодушные, которые следят за усыпальницами кумиров. — С дочерью Райкина Екатериной Аркадьевной и ветеранами театра приходим на его могилу почти каждый месяц, — говорит исполнительный директор Фонда поддержки и развития культуры им. А. И. Райкина Юрий Кимлач. — Обязательно в день смерти, в день рождения, перед 9 Мая и в день первого спектакля Ленинградского театра миниатюр — с него начинался «Сатирикон». Бывает, приезжаем, а букет от сына — Константина Райкина — уже тут: из-за большой загруженности у него свой график посещений. Гуляя по кладбищу, мы тоже встретили родственников усопших. У могилы Леонида Полякова — архитектора станций «Курская» и «Арбатская» — орудует лопатой и метлой пожилая женщина. Она поспешила показать, что глухонемая, поэтому можно лишь гадать, кем ему приходится. Навещает ли кто-то другого архитектора, лежащего здесь, неизвестно. Но Льву Рудневу и так повезло: его высеченный на стеле портрет вечно взирает на здание МГУ, виднеющееся вдалеке, — его главное творение. Чуть более разговорчивы оказались потомки одного из основоположников советской космонавтики Бориса Раушенбаха. — Пришли поздравить отца с днем рождения, принесли цветы, прибрались, — объясняет одна из дочерей физика. Найдутся все Не все так ревностно относятся к памяти великих — состояние иных надгробий оставляет желать лучшего. — У каждой могилы есть ответственный за захоронение — чаще всего родственник. У ГБУ «Ритуал» они могут заказать услугу ухода, но в первую очередь мы занимаемся прощальными церемониями. Сейчас здесь чаще хоронят родственников тех, кто уже покоится на Новодевичьем. Иногда сбережение захоронения берут на себя профильные фонды или музеи: кино, музыки и так далее. К сожалению, не всегда. На Новодевичьем всего один памятник сделан из дерева: Александру Птушко — режиссеру «Сказки о царе Салтане», «Садко», «Каменного цветка». Хотя с 1964-го он неплохо сохранился, нужна реставрация. Однако выделять средства никто не торопится, — разводит руками Романов. Помимо служителей муз, на Новодевичьем нашли последний приют военные деятели: основатель ВДВ Маргелов, Герой СССР Жданов, генерал-майор Панфилов. А также политические: Чичерин, Молотов, Громыко, Микоян, Черномырдин, Гайдар. Мимо мемориала Ельцину пройти сложно — массивный мраморный триколор расположен прямо по центру новой части некрополя. — Работа скульптора Франгуляна символизирует роль первого российского президента в истории страны: он вернул традиционную символику — герб и флаг, поэтому и памятник в виде триколора, — разъясняет гид. Хрущева, наоборот, похоронили на задворках, а в день похорон кладбище закрыли, чтобы не создавать шума. Позже Эрнст Неизвестный сделал надгробную скульптуру. — Когда Хрущев устроил авангардистам разнос в Манеже, одним из первых под горячую руку попал Неизвестный: генсек грозился сослать его на урановые рудники. Потом, видимо, пересмотрел взгляды. В один из визитов в мастерскую его сын передал просьбу отца к Неизвестному создать ему памятник. Тот согласился, — рассказывает ученица скульптора Елена Елагина. — Я лепила голову вождя: изучила десятки фотографий разного времени и попыталась синтезировать их в нечто единое. Голова помещена в объемную «раму» наполовину из черного, наполовину из белого камня — символ противоречивой личности. Кроме того, Неизвестный ваял надгробные памятники лауреату Нобелевской премии Ландау и скрипачу Ситковецкому, а Елагина — академику Федорову и писателю Шукшину. — Василий Макарович завещал, чтобы на его могиле установили крест, но в советское время это было запрещено, поэтому крест получился условный: куб, символизирующий вечность, пронизывает вертикаль. Табакову — шарф, Чехову — поцелуй Есть здесь и живые «местные»: у могилы оперной дивы Галины Вишневской мы познакомились с Антоном. Он уверяет, что знает все московские кладбища вдоль и поперек. В частном порядке водит экскурсии: — Такого переплетения судеб не найдешь нигде. Интересное место. Можно отдохнуть душой и телом. Наша последняя точка в «городе мертвых» — у самых свежих захоронений. Могилы Станислава Говорухина и Олега Табакова усыпаны цветами. На обеих пока лишь простые деревянные кресты. Крест Табакова, преданного болельщика «Спартака», обвязан красно-белым шарфом — точь-в-точь таким, что носил озвученный им Кот Матроскин. Неподалеку памятник Юрию Никулину — великий цирковой артист и киноактер подстелил плащ и присел перекурить, рядом отдыхает его любимый пес Федор. Передаем поклон от внука — Максима Никулина, с которым говорили накануне. Впрочем, он и сам нередко навещает дедушку. — Прихожу вместе с родственниками минимум три раза в год: на день рождения, в день смерти и на 9 Мая. Дед прошел Финскую и Великую Отечественную войны — для него День Победы был важнее остальных. Встречаем двух китаянок. Почему-то они не плачут у могилы Ойстраха, а задумчиво разглядывают схему кладбища, на которой ручкой обвели интересующие фамилии. Оказывается, здесь погребены не только русские знаменитости, но и зарубежные — в основном коммунисты и революционеры. — Все перепутано, ничего не найти. Ищем Ван Мина и других соотечественников, но не прочь посмотреть и на могилы Чихова, Елецина и Хорущева. У нас людей чаще всего хоронят в родных краях, у дома. Здесь же все в одном месте. Оно пронизывает чувством уважения насквозь, — на ломаном русском говорит китаянка. А в это время в старую часть кладбища проходит девушка с четырьмя желтыми тюльпанами и вскоре возвращается — уже с пустыми руками. Она не призналась, кого навещала, и мы решили сами найти могилу с тюльпанами. Но побродив с полчаса, не обнаружили цветов и двинулись к выходу. Вновь минуя могилу Чехова, остановились как вкопанные. На памятнике виднелся свежий ярко-красный отпечаток женских губ. Источник: www.ria.ru

Возврат к списку